Алексей (raven_yellow) wrote,
Алексей
raven_yellow

Category:

ГУМ или «Государственный универсальный магазин»

Михаил Суслов, второй секретарь ЦК КПСС, главный идеолог СССР, «серый кардинал» и второй, после Брежнева, человек в стране, очень не любил ГУМ. Его совершенно не устраивало, что от святилища с телом вождя до торжища с колбасой по 2.20 всего каких-то 70 метров. У Суслова была мечта — превратить ГУМ в выставочный зал.



В 1972-ом году, пока Брежнев находится в отпуске, Суслов вносит на Политбюро революционное предложение – закрыть ГУМ. Политбюро голосует «за». После этого решения начинается хитрая подковёрная игра, и только чудом и хитростью удается сохранить Главный универсальный магазин. Но об этом чуть позже.



В XVII веке в торговых рядах на Красной площади была сосредоточена почти вся розничная и оптовая торговля Москвы. Переполненные людьми и повозками старые Верхние торговые ряды имели приличный вид только со стороны площади. И лишь издали. От Никольской до Ильинки тянулось двухэтажное строение, напоминавшее по архитектуре нынешний Гостиный двор: две центральные башенки, восемь колонн, большие прямоугольные окна первого этажа, полукруглые окна второго. Это строение и закрывало вид на рой мелких неряшливых деревянных лавок.



Лавки эти горели по несколько раз в год. Особенно часто пожары были зимой из-за печурок, которыми обогревались приказчики и торговцы. Но по иронии судьбы самый большой московский пожар в 1812 году обошел торговые ряды стороной. В 1815 году по проекту Осипа Бове построили новое здание Верхних торговых рядов. Это строение поделили между частными владельцами, и их никак не удавалось уговорить даже на капитальный ремонт.



Мало того, что там не было электричества и из-за угрозы возгорания нельзя было пользоваться свечками, так еще и здание рушилось на глазах. Однажды на покупателей свалился пласт штукатурки, а в другой раз барыня, примеряя бархатное платье, провалилась сквозь гнилой пол, сломала ногу и была доставлена в больницу прямо в неоплаченной обнове — хозяин боялся напомнить ей об этом.



В конце XIX века власти объявили конкурс на новое здание Верхних торговых рядов. Увековечить славу своему таланту хотелось многим, поэтому в конкурсе приняли участие самые именитые архитекторы того времени. Победил проект здания в псевдорусском стиле А.Н. Померанцева, В.Г. Шухова и А.Ф. Лолейта. Верхние торговые Ряды были открыты 2 декабря 1893 года. Это был исключительный для Москвы и для России проект — на тот момент это был самый крупный пассаж Европы.



Пассажи — крытые торговые улицы — придумали строить в начале XIX века в Париже после наполеоновских войн, под впечатлением от крытых базаров арабского Востока (старейший из них, Passage du Caire, построен в 1799 году). Но это были просто крытые торговые улицы, в универмаги они стали собираться только во второй половине века. Ближайшим аналогом ГУМ’а является галерея Виктора-Эммануила в Милане (1877), но наш московский пассаж в полтора раза больше, и в миланском пассаже не торгуют на верхних этажах — там нет знаменитых гумовских мостиков.



Москва после реформ Александра II была местом гордого российского купечества, причудливо сочетавшего в себе в тот момент истовый консерватизм в духе «самодержавия, православия, народности» с открытостью к техническому прогрессу и новым идеям капитализма. Новые Ряды и должны были стать самым модным и технически продвинутым европейским универмагом, но в «русском стиле».



По первоначальному проекту Александра Померанцева Верхние Торговые Ряды представляли собой 16 больших отдельных зданий с застекленными улицами между ними. Это был целый город, идеальный город русского торгового капитализма: шелковые и парчовые ткани братьев Сапожниковых (6 гран-при на Всемирных выставках), часы Михаила Калашникова (у него купили себе Patek Philippe Лев Толстой и Петр Чайковский), кондитерская Абрикосовых (поставщики императорского двора с правом печатать государственный герб на своих коробках), парфюмерия Брокар (также поставщик императорского двора), и так далее. Вместе с тем на верхних этажах линий товары были гораздо дешевле, а огромный двухярусный подвал использовался для оптовой торговли (он освещался через стеклянные фонари в полу).



В гигантском трехэтажном здании Верхних торговых рядов разместилось более 1 000 магазинов. Теперь торговая площадь делилась не на лавки, а на салоны, украшенные зеркалами и мебелью. Для привлечения клиентов в Верхних торговых рядах открыли отделение банка, граверную и ювелирную мастерские, парикмахерскую, зубоврачебный кабинет, почтовое отделение. То есть ГУМ стал прообразом современных торгово-развлекательных центров, так как там можно было совместить поход по магазинам с посещением спектакля или выставки.



Здесь же появились первые в Москве ценники. Если раньше продавец сам объявлял покупателю цену, и с ним можно было поторговаться, то теперь стоимость товаров стала фиксированной. Здесь же появилась первая отечественная книга жалоб и предложений.



Москвичи знали, что по сложившейся традиции приказчики нередко подшучивали над покупателями. Например, ловили мышей, засовывали в коробку и заворачивали в яркую бумагу с бантиками. Этот "подарок" они клали на пути покупателей и наблюдали, как солидный господин или дама с вороватым видом поднимали грызуна. Иногда примораживали к полу мелкую монету и хохотали над попытками прохожего отколупнуть ее.



В 1917 году торговлю закрыли, товары реквизировали, здесь расположился Наркомпрод Александра Дмитриевича Цюрупы, осуществлявшего отсюда политику «продовольственной диктатуры». В Рядах расположился склад реквизированного продотрядами и столовая для совслужащих. Единственная мемориальная доска на стенах ГУМа посвящена именно Цурюпе.



В 1922 году Владимир Ленин решил, что политика «военного коммунизма» не даст возможности коммунистам удержатся у власти, и объявил НЭП — «Новую экономическую политику». Но сначала он решил попробовать это в Верхних Торговых Рядах и 1 декабря 1921 года подписал «Положение о Государственном Универсальном Магазине (ГУМ)». ГУМ стал символом НЭПа.



Сталин закрыл ГУМ в 1930 году, сюда вселились министерства и ведомства, первая линия была полностью закрыта для входа, здесь находился кабинет Берии. Какая-то торговля продолжалась, у фонтана функционировал Торгсин и комиссионный магазин по продаже имущества врагов народа, на Никольскую выходил продуктовый магазин, но в целом ГУМ прекратил свое существование.



Сталин дважды — в 1935 и в 1947 годах — собирался сносить ГУМ, дважды выпускались правительственные постановления, но не дошли руки. Так, в 1934-1936 годах ГУМ планировали снести для строительства на его месте здания Народного комиссариата тяжелой промышленности. Лучшие архитекторы соревновались в проектах здания вместо ГУМа. Но их чаяниям положил конец меткий выстрел наркома тяжпрома Серго Орджоникидзе себе в сердце. Проект нового здания был заморожен.



В 1947 году здание снова оказалось в опасности. На сей раз она исходила от российского правительства, решившего, что именно на этом месте нужно построить памятник Победы и трибуны для созерцания парадов. Архитектор академик Щусев сразу завозмущался: «ГУМ мешает Красной площади. Это такое неприятное пятно, которое мешало площади и до революции : окна его мешают, форма их мешает, они не масштабные». Возможно, он сравнивал торговые ряды с собственным произведением - Мавзолеем. И обижался на ряды, что они не сомасштабные с его детищем. Но обошлось и в этот раз.



И в декабре 1953 года ГУМ открылся вновь. Был вдвое уменьшен военный бюджет, началось усиленное развитие сельского хозяйства и легкой промышленности — все, что потом получило название «Нового курса» Никиты Хрущева. Но сначала они решили попробовать в ГУМе — он был реконструирован и открыт для публики 24 декабря 1953 года. 23 декабря был расстрелян Лаврентий Берия, газеты сообщили об этом в один день. ГУМ стал символом оттепели.



«Не день сегодня, а феерия,
Ликует публика московская:
Открылся ГУМ, накрылся Берия,
И напечатана Чуковская» (с)




В семидесятые годы в стране начались перебои с товарами, и ГУМ (где в отличие от прочих магазинов время от времени что-то «выбрасывали» на прилавки) стал ассоциироваться в первую очередь с огромными очередями. Правда, существовала «двухсотая секция», где, как говорят, было все. Но только для избранных членов правительства и высших партийцев. И, разумеется, для иностранцев – их туда водили ради того, чтобы продемонстрировать прекрасный уровень качества жизни в государстве.



Именно эта секция и спасла ГУМ в тот момент, когда на него ополчится Михаил Суслов. Суслов вообще был крайне странным человеком, даже для членов Политбюро. Непосвященным его поведение казалось нелепым. Летом он ездил в машине с наглухо задраенными стеклами и запрещал включать вентиляцию. В самую жару ходил в плаще, шляпе и калошах.



Его одежда была настолько старой, что Брежнев как-то предложил членам политбюро скинуться по десятке и купить Суслову новый плащ. После этого Суслов срочно приобрел новое пальто, но в калошах так и ходил до самой смерти. При этом главный идеолог регулярно вызывал бухгалтера ЦК и сдавал ему под расписку свою практически нетронутую зарплату. О его нелюбви к ГУМу знали все.



Вечером перед закрытием магазина в квартирах на Кутузовском проспекте раздались два телефонных звонка. «Алло, Виктория Петровна? Алло, Галина Леонидовна? Пожалуйста, приезжайте скорее в ГУМ для неотложной примерки заказов, а то нас завтра закрывают!»



Мина сработала моментально. Через пару дней Брежнев вернулся из отпуска и первым делом спросил: «Вы слышали? Какой-то дурак тут выдумал закрыть ГУМ и открыть там какую-то кунсткамеру?» Все замолчали и заморгали. Брежнев продолжил: «Ну что, вопрос по ГУМу решен?» Все, в том числе и Суслов, яростно закивали головами. Проблему без обсуждения закрыли раз и навсегда.



Сегодня ГУМ живет так, как он был когда-то задуман, — идеальный торговый город Москвы, будто бы проживший 120 лет своей жизни без потерь и катастроф. С 2007 года вновь радует посетителей фонтан в центре ГУМа — легендарное сооружение, запечатленное и в официальных хрониках ХХ века, и в миллионах частных фотографий (сегодня звук затвора фотоаппарата звучит здесь примерно один раз в три секунды).



В ГУМе вновь работает Гастроном № 1, который когда-то создавал Анастас Микоян как практическое приложение к своей «Книге о вкусной и здоровой пище». И дизайном, и одеждой продавцов, и даже наличием в ассортименте некоторых классических товаров советской эпохи (например, чай «Три слона») Гастроном № 1 возвращает нас в 1950-60-е годы, хотя это, конечно, игра. По сути своей это магазин, способный удовлетворить гастрономические капризы самого взыскательного сегодняшнего потребителя.



В той же советской стилистике выполнены кафе «Фестивальное» и Столовая № 57. Кафе названо в честь Фестиваля молодежи и студентов, прошедшего в Москве в 1957 году и собравшего 34 000 человек из 131 страны мира. Столовая № 57 — это классическая линия самообслуживания, идею которой Микоян подсмотрел в Америке в 1936-м, а смог реализовать только в эпоху оттепели.



Часть материала взята с сайта «Гум». Фотографии без моих логотипов взяты из Сети.
Tags: Верхние торговые ряды, ГУМ, Государственный универсальный магазин, Суслов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 61 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →