Алексей (raven_yellow) wrote,
Алексей
raven_yellow

Categories:

Легенды Замоскворечья. Николай Игумнов

Москва как город зачиналась Юрием Долгоруким на месте бойкого торга, на пересечении нескольких торговых путей. Те дороги на Ростов, Владимир, Новгород давно стали городскими улицами. А вот важнейшая торговая артерия древности – Москва-река – сохранилась в прежнем русле.



За рекой домов было мало, не было мостов. Мосты были, наплавные, понтонного типа, но были периоды в распутицу, когда в Замоскворечье было не добраться. И хотя с 17-го века Москву-реку оседлали каменные мосты, традиция осталась: Замоскворечье – не престижный район. Зато именно здесь охотно селится купечество.



Представление о купцах по пьесам Островского, как о персонажах темного царства, это стереотипы предыдущего поколения. Мол, все купцы пройдохи и обманщики, ходят в долгополых сюртуках да душегреях, главная радость – кутнуть.



«А в номерах Щетинкина такая катавасия!
Шампанское шутихами палит по потолкам.
Плевать, что за оказия – гуляй Расея-Азия,
А малость безобразия как соусок пикан.

Первогильдейно крякая, набрюшной цепью брякая,
Купчина раскорякою едва подполз к стене.
Орет от пьянства лютого, от живота раздутого:
"Желаю выйти тутова! Рубите дверь по мне!"» (с)




Пили, бедокурили, кутили, играли в карты, да все как у людей. Но все-таки с варварскими привычками кабак содержать можно, а управлять заводами и сколотить миллионное состояние вряд ли. Но ведь сколько их было, магнатов-миллионщиков!



На самом деле к концу 19-го века купец, остер, а главное, шагает в ногу со временем. Банки, типографии, фабрики, магазины – все строится в городе на купеческие деньги. А кроме этого – театры, музеи, школы, больницы, приюты. Прежде неграмотный и диковатый, теперь купец превращает Москву в цивилизованный город с водопроводом, канализацией и мостовыми. Так что – посторонись Москва, купец идет!



Вот такое было типичное купеческое Замоскворечье – домики, утопающие в садах, над крышами – купола церквей, вокруг каждого главного дама – обязательно флигели и службы, ведь сколько там живет народу, помимо хозяина! Купеческие семьи были не просто большими. У чаеторговца Боткина – 14 детей, у льнянщика Третьякова – 6, у кондитера Абрикосова – 22, у ткача Прохорова – 8. И гувернеры, прислуга, приказчики, зачастую – работники с производства.



Поэтому припасы покупались телегами. Сто с небольшим лет назад на московских площадях были рынки, на каждой свой. На Лубянке торговали поросятами, на Театральной – лес ёлок к Рождеству, на Москве-реке к Великому посту раскидывался грибной рынок, а на Болотной площади был ягодный и фруктовый торг. Представляете, сколько кулей антоновки да клюквы увозили отсюда в сезон в серьезный купеческий дом?



Купеческие дома по стилю были разные. Одни перекупили дворянскую усадьбу, другие построили собственный дом, часто в модном в конце 19-го века русском стиле, один из ярких примеров которого – знаменитый особняк Игумнова, замечательного человека, который первым привез в Абхазию мандарины.



История знаменитых абхазских садов начинается в Ярославле. В конце XIX века здесь проживал богатейший купец первой гильдии Николай Игумнов. Он владел рядом доходных предприятий, в том числе Большой ярославской мануфактурой и золотыми приисками в Сибири. В 1888 году Игумнов подал ко двору прошение о разрешении выстроить в Москве каменный дом. В качестве места для постройки он выбрал Якиманку.



В те времена этот квартал не отличался богатством и престижностью, но купец выбрал именно его, потому что здесь прошло его детство. Строительство велось с размахом: кирпич везли из Голландии, крышу изготовили металлическую, давленую под черепицу; плитку заказывали на кафельных заводах Кузнецова. Были привлечены лучшие резчики по дереву, а конструировал здание молодой, но уже известный ярославский архитектор Николай Поздеев.



Дом получился стилизованный под русские хоромы, весь покрытый резьбой и росписью. Игумнов бывал в нём наездами, а постоянно там проживала его молодая любовница - танцовщица. По легенде, как-то раз он приехал без предупреждения и застал подружку в объятиях молодого корнета. Разъярённый купец убил девушку и замуровал её тело в стене. Честолюбивый Игумнов мечтал поразить высшее московское общество, но его столь нарядный дом не соответствовал канонам моды и утончённого вкуса, а подчёркнутое богатство в сочетании с низким происхождением вызвало зависть и насмешки.



В 1901 году Игумнов задумал устроить в своём особняке грандиозный бал. Для пущего эффекта он рассыпал по полу новенькие золотые монеты с портретом царя Николая II. На следующий день в полицию поступил донос, что в доме купца первой гильдии Игумнова танцующие попирали ногами пресветлый лик самодержца Всея Руси. Был издан срочный приказ - дом конфисковали, а неблагонадёжного купца сослали в Абхазию, в посёлок Алахадзы.



Местность, где оказался опальный купец, была нездоровая, болотистая, здесь кишели малярийные комары и ядовитые змеи. Практические знания Игумнова и свойственный ему размах нашли здесь широкое применение. Для начала купец приобрёл в собственность несколько десятин заболоченных, никому не нужных почв и занялся их осушением. Он высадил на этой земле саженцы эвкалипта и болотного кипариса: пород, которые вскоре вытянули из почвы лишнюю влагу.



Одновременно организовал рыболовецкое предприятие: пригласил рыбаков, выстроив для них довольно комфортное жильё. Вскоре заработал и начал приносить прибыль консервный завод. Когда болотистые земли стали приобретать вид, приемлемый для использования, из Ярославля был доставлен местный племенной скот.



Затем Николай Игумнов увлёкся садоводством, которое в тёплом черноморском климате имело хорошие перспективы. С Кубани баржами завезли чернозём, на обновлённой земле были высажены плантации манго, киви, табака, бамбука и мандаринов. Посадочный материал Игумнов закупил в Турции. Таким образом, Абхазия обрела свои знаменитые мандариновые плантации, которые обеспечили многим семьям благосостояние на долгие годы.



После революции Игумнов отправил семью во Францию, а сам остался и добровольно передал свою собственность в дар советской власти. Его бывшее поместье получило пышное название «Цитрусовый совхоз имени Третьего Интернационала». Бывший владелец работал здесь простым агрономом вплоть до своей смерти в 1924 году.



Говорят, огромную букву «И» легко увидеть на карте Абхазии, снятой из космоса. Рядом с ней можно различить еще две, правда, менее четкие, «Н» и «В». Это кипарисовые аллеи, посаженные в форме инициалов. Высажены они были в поселке Алахадзы более ста лет тому назад.



В доме на Якиманке в настоящее время находится посольство Франции, и, по легендам, здесь иногда можно встретить призрак убитой неверной любовницы Игумнова. А в Абхазии недавно была обновлена гранитная плита на могиле человека, который столько сделал для этого края. Надпись на плите гласит: «Игумнов Николай Васильевич, русский купец первой гильдии, обустроил посёлок Алахадзы. 1855-1924. От благодарных потомков».



Материал взят из передачи Михаила Жебрака «Москва меценатская» и с сайта «Русская Семерка». Фото без моих логотипов взяты из Сети.
Tags: Замоскворечье, Заречье, Игумнов, купечество, купцы, меценат, московские легенды
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 63 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →