Алексей (raven_yellow) wrote,
Алексей
raven_yellow

Categories:

Легенды Замоскворечья. Гаврила Солодовников

Историю московского купечества-меценатства в разное время рассказывали по-разному. До революции подшучивали над их чудачествами и кутежами. В советское время они стали эксплуататорами. В новой России – флагманами капитализма, и их именами называют офисные центры... Третьяковы, Бахрушины, Рябушинские. Их имена у нас на слуху, но это лишь вершина айсберга. Десятки московских купцов, так или иначе, способствовали развитию общества.



Предприниматель Гаврила Солодовников был крайне прижимист в делах, но когда надо, умел расправить плечи. Он начал строить театр на пересечении Кузнецкого Моста и Дмитровки. И архитектор Терский, зная скупость хозяина, спроектировал маленькое здание. Но Солодовников хотел чуда.



И в результате Терский построил зал на 3100 мест. Для сравнения – в соседнем Большом театре было 2300 кресел. А у Солодовникова почти в полтора раза больше. Правда, лестницы были узкие, вентиляция плохая, а в зале много неудобных мест. Фельетонисты немедленно окрестили новый театр «Дмитровским сараем», Антон Чехов назвал его «коробкой из-под спичек».



Именно этот театр арендовал Савва Мамонтов для частной русской оперы, и именно на этой сцене он предъявил зрителям главный козырь своего коллектива – молодого талантливого певца Федора Шаляпина, ни известного еще широкой публике и недооцененного режиссерами. Кстати, видимо поэтому Мамонтов задумал в Метрополе зал на 3500 мест – ему нужно было перещеголять Солодовникова.



Когда-то здесь, на Дмитровке, поднимался тяжелый занавес, вступал оркестр в 100 человек и зрители с замиранием сердца видели на сцене декорации, написанные Врубелем, Поленовым, Васнецовым… Но в театре давали не только оперу – в 1896 году здесь прошел первый показ фильмов братьев Люмьер. Так как театр горел, в 1907 году он перестраивался, потом в советское время реконструировался. Сегодня здесь Московский театр оперетты, и в зале 1680 мест.



Надо отметить, что в 23-летнем возрасте, еще не заработав свои миллионы, Гаврила Солодовников вместе с предпринимателем Алексеем Лобковым основал Варваринский сиротский дом, пожертвовав на его содержание 200 000 рублей. Всю жизнь он оставался его деятельным попечителем. Во время Крымской войны 1853–1856 годов он выделил 100 000 рублей на устройство госпиталей для военнослужащих.



Кроме огромного театра Гавриле Солодовникову принадлежал огромный магазин – «Солодовниковский пассаж» на Кузнецком мосту. Приобрел он его довольно интересно. Гавриле по секрету сообщил товарищ, что сторговал магазин. Просили два с половиной миллиона, а сошлись на двух. Гаврила немедленно бросился к продавцу и выкупил доходное место за два с небольшим. Дружба дружбой, а денежки врозь. Сейчас на месте пассажа новый корпус ЦУМа.



Владелец театров и магазинов был притчей во языцех 19-го века. Солодовников был анекдотически скуп в личной жизни. Питался на два гривенника в день. Когда обедал в трактирах, то просил подать вчерашней кашки, полкопейки порция. Ездил в экипаже, у которого в резину была обута только задняя пара колес, приговаривая, что, мол, кучер и так поездит.



У Владимира Гиляровского в книге «Москва и москвичи» можно найти следующие строки: «В Сандуновские бани приходил мыться владелец универсального пассажа миллионер Солодовников, который никогда не спрашивал сколько, а совал двугривенный… Парильщики не только не получали жалованья, а половину своих "чайных" денег должны были отдавать хозяину или его заместителю – "кусочнику", "хозяйчику". Парильщик знал свою публику и кто сколько дает. Получая обычный солодовниковский двугривенный, не спрашивает, от кого получен, а говорит: "От храпаидола…" – и выругается».



А когда расстался с гражданской женой, то начал судиться, чтобы не платить ей и детям содержания. Ох, как потешались газеты: «Над владетелем Пассажа разразился страшный гром. Этот миленький папаша оказался под судом».



Хороша знавшая королей прошлого, Марина Цветаева писала:

«Под колесами всех излишеств:
Стол уродов, калек, горбатых...
И засим, с колокольной крыши
Объявляю: люблю богатых!
За их корень, гнилой и шаткий,
С колыбели растящий рану,
За растерянную повадку
Из кармана и вновь к карману.
За тишайшую просьбу уст их,
Исполняемую как окрик.
И за то, что их в рай не впустят,
И за то, что в глаза не смотрят».


Но это личное отношение Цветаевой. А потомкам остались: роскошные магазины, музеи, усадьбы, театры и перебеленная история купечества, без лишних скабрезных подробностей.



На церемонии закладки Московской консерватории Гаврила Солодовников воскликнул: «Да будет музыка!», и бросил в раствор 200 рублей серебром как символ тех 200 тысяч, которые он дал на строительство здания. Правительство выделило 400 тысяч, а московский меценат дал из собственного кармана 200 тысяч.



У Солодовникова была амбициозная мечта – он хотел шагнуть в высшее сословие, стать потомственным дворянином. У купечества был один путь: надо было построить музей, училище, больницу, получить по соответствующему ведомству, как попечитель, чин действительного статского советника, и вместе с чином вожделенное дворянство.



Но то ли Солодовникову не повезло, то ли в городской управе не одобряли его чудачества, но меценату предложили построить клинику венерических и кожных заболеваний при Университете.



Гаврила Гаврилович подумал-подумал и, несмотря на смех недоброжелателей, больницу построил и дворянство получил. У Солодовникова была только одна просьба – не присваивать клинике его имя.



Автором проекта был главный архитектор университета Константин Быковский, он же автор почти всех зданий клинического городка на Девичьем поле.



Говорят, актер и режиссер Лентовский спрашивал Гаврилу Гавриловича: «Куда ты, старик, свои миллионы денешь?» А тот отвечал: «Вот умру, и узнаете, кто такой был Гаврила Гаврилович Солодовников. Вся империя обо мне говорить будет». В завещании предприниматель не забыл никого: двоюродной сестре – 20 тысяч, ее дочери – 50 тысяч, даже артельщику – 10 тысяч. Самый большой кусок достался старшему сыну, а вот младшему, который вопреки воле отца выбрал карьеру офицера, достались сущие крохи.



На момент смерти состояние Солодовникова оценивалось в 21 миллион рублей. Родственникам и знакомым он завещал миллион, а на благотворительность передал 20-ть миллионов. Трудно сказать, был ли подобный случай в мировой истории, но в России такого точно не было.



По завещанию Солодовникова был построен среди всего прочего и огромный «дом дешевых квартир для одиноких». Дому дали ироничное название «свободный гражданин». Здание на улице Гиляровского построил архитектор Бардт.



Внизу были прачечная, библиотека, магазины, а наверху уже мебелированые комнаты. Здесь было электричество, вода, лифты, а квартиры действительно стоили совсем недорого – всего 5 рублей в месяц. Конечно, по традиции сюда сперва заехали чиновники всех мастей, но дом был настолько огромен, что хватило места даже и для тех, для кого он строился.



«Если увидишь ближнего во грехе, не на одно это смотри, но подумай о том, что он сделал хорошего. И нередко, осмыслив общее, а не частности, найдешь, что он лучше тебя» (Василий Великий)

Материал взят из передачи Михаила Жебрака «Москва меценатская». Фото без моих логотипов взяты из Сети.
Tags: Замоскворечье, Заречье, Солодовников, купечество, купцы, меценат, московские легенды
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 50 comments