Москва чайная
Чай в России молодой продукт, настаивается в наших чайниках всего каких-то 150 лет, но уже успел стать полновластным хозяином на наших столах.
Москву раньше окружали ямские слободы, например, Рогожская слобода. Ямщик – профессия ответственная, ведь уедет куда-нибудь по казенной надобности далеко и загуляет, поэтому в извозчики брали не только тех, кто умеет обращаться с лошадьми, но обязательно семейных и непьющих. Вот и выезжали трезвые тройки ямщиков, а из любимых напитков у них был чай, особенно зимой спасал, ведь замёрзнешь как в песне «в той степи глухой».
Если ямщик дома, то с утра обязательно идет с трактир чаю попить, о делах посудачить, ведь чай не пьешь, откуда силы возьмешь? Вот она классическая пара чая, это два чайника – поменьше с заваркой, побольше с кипятком. Ведь только в России разбавляют заварку водой, во всех остальных странах заваривают сразу то количество чая, которое необходимо. В трактирах подавали пару чая, кипяток потом добавляли бесплатно, и обязательно полотенце пот вытирать.
Если в другой стране в меню вы увидите «чай а ля рус», это обязательно будет чай с лимоном, хотя настоящий чаевник или чайник, как говорили в старину, лимон в чай ни за что не положит, он изменит цвет и перебьет вкус хорошего чая.
В некоторых старых книгах можно найти рецепт: чтобы чай был по-московски, надо соблюсти три условия. Первое – чай должен быть крепким, второе – его пьют только вприкуску, знатоки в чай ничего не кладут, перебьет вкус, и третье – чая должно быть много. Мы за чаем не скучаем, по семь чашек выпиваем.
Кстати, скажи местным ящикам, что чай появился в России недавно, всего каких-то 150 лет назад был доступен только избранным, не поймут: «ты чё, барин, наш национальный напиток не замай, как это чай не пили, не было такого», еще бы бока намяли. А чай действительно чужеземец и переселился к нам недавно.
«По-православному, не на манер немецкий,
Не жидкий, как вода, или напиток детский,
Но Русью веющий, но сочный, но густой,
Душистый льётся чай янтарною струёй».
(И. Вяземский)
Чай впервые появился в Москве в 1639 году, когда посол Старков привез из Монголии от Алтын-Хана среди прочих подарков тюк элитного чая. Рекламщики чая пишут, душистый напиток сразу же понравился царю и боярам. В действительности, наши предки были консервативны и убрали чай подальше, наши напитки мед и вино фряжское заморское, а у народа летом квас, зимой сбитень.
Не пили чай даже в палатах бояр Романовых. Но однажды у царя Алексея Михайловича разболелся живот. Чем только не лечили, каких лекарей не вызывали, и наконец, вспомнили о чае. Стали давать отвар листа ханского и живот у царя прошел. То ли время пришло выздороветь, то ли чай помог.
Кто знаком был в старинной Москве с чаем? Купцы, торговавшие с востоком, да служивые люди, доезжавшие до Китая или Монголии. Вот в усадьбе графа Панина наверняка заморский напиток знали. Один из Паниных служил послом в Англии, там наверняка пристрастился к файв-о-клоку. Говорят, увидишь англичанина с чашкой, можно часы проверять – пять часов пополудни. Раньше в Англии было два традиционных чаепития: файв-о-клок и сикс-о-клок. В 5 часов чай пили хозяева, а в шесть освободившаяся прислуга.
Такой привычный ныне чай 200 лет назад был диковинной, его же надо было вести 12 тысяч километров из Китая. Мог быть чай дешев? Нет. А раз чай дорог, то его могут себе позволить только дворяне, духовенство и самое богатое купечество, а народ с чаем был незнаком.
Каким образом чай – редкий, дорогой, непонятный, стал нашим национальным напитком? Ответа нет. А чай вообще напиток удивительный, в нем огромное количество полезных веществ, не последний из которых кофеин. В чае кофеина больше, чем в самом кофе. Только кофе бьет сразу, а чай воздействует на нас долго, исподволь.
За распространение чая в России мы должны благодарить железные дороги, облегчившие перевозки и Александра Второго. Императора-реформатора почитают во многих странах, в Софии стоит ему памятник, в Хельсинки тоже есть, и вот, наконец, и в Москве воздвигли монумент в честь царя-освободителя.
В Санкт-Петербурге вокруг храма Спаса на крови, где террористы взорвали Александра Второго, есть доски с деяниями этого императора: освобождение крестьян, реформы, военное, судебное образование, дарование конституции Финляндии, освобождение Болгарии. К этому следует добавить учреждение чайных.
У нас в народе говорят: чай не водка – много не выпьешь. Однако замечено, что там, где больше пьют чая, меньше потребляют крепкого алкоголя, и наоборот. Поэтому для искоренения пьянства Александр Второй высочайше повелевает открывать повсеместно чайные. Для них правительство установило минимальный налог и небольшую арендную плату.
Открывали их возле крупных предприятий, на рабочих окраинах, на рынках и возле стоянок извозчиков. По закону чайные начинали работать уже 5 часов утра, а трактиры в это время были еще закрыты. До 12 часов дня там должно было быть не меньше четырех горячих блюд, после 12 не меньше шести, но и чай подавали постоянно. А вот спиртным они не имели права торговать. Со временем чайные стали любимым местом отдыха и встреч.
Кстати, на английском флоте тоже были озабочены борьбой с пьянством. По уставу каждому моряку полагалось в сутки полпинты, 240 грамм крепчайшего рому. Вице-адмирал по прозвищу «грог» приказал разбавлять ром чаем с сахаром, и выдавать те же полпинты, но уже менее убойного напитка. Моряки роптали, а рецепт чая с ромом прижился и называется в честь адмирала – «грог».
Значение чая власть понимала. В 1887 году старейшему московскому чаеторговцу Перлову рескриптом императора было пожаловано дворянское достоинство, в ознаменование столетия фирмы и за заслуги в развитии чаеторговли. На Мясницкой, на доме Перловых была табличка «Поставщик двора его императорского величества, императора австрийского, короля румынского, князя черногорского, и великого герцога нассауского».
Но Перловы прославились не только чаеторговлей. На Ярославской дороге есть станция Перловская – память о том, что Перловы строили дачи москвичам. А в Калужской области Перловы отстроили целый Шамординский монастырь. В Шамординском монастыре Перлов организовал мастерскую тиснения жестяных коробок для чая с надписями: «Чай не пьешь – откуда силы возьмешь?», «Чай пить – не дрова рубить», «Чай пьешь – до ста лет доживешь».
В 1896 году москвичи ждали большую китайскую делегацию во главе с канцлером Ли Хуньчунем. Особенно волновались чаеторговцы, имевшие с китайцами совместное производство. И тогда младший из Перловых – Сергей, владелец здания на Мясницкой, попросил архитектора Гиппиуса декорировать дом в китайском стиле.
Архитектор с задачей справился блестяще. Был традиционный купеческий дом. На первом этаже магазин, на втором квартира хозяев, третий под сдачу, в подвале чайные склады. А получилась китайская пагода. Сами китайцы до сих пор удивляются: чайнатауны есть повсюду, но китайский дом, построенный другим народом, он один такой.
Дом на Мясницкой, китайская пагода, прекрасен, но канцлер Поднебесной, соблюдая этикет, приехал к другому Перлову – старшему брату Степану в его дом на Проспекте Мира. Сейчас он ничем не выделяется из череды обычных московских доходных конца 19 века, а в тот день рано утром десятки нанятых официантов, прислуга, дворники – все носились, сломя голову, и в специально пошитых по этому случаю китайских костюмах из самого дорогого шелка. Да и дом был весь украшен флагами и коврами с драконами.
Чаепитие предполагает «заедки»: в Англии это будет бисквит, в Китае – мясная конфетка, а у нас пряники, печенье, ну, в общем, выпечка. Вот, кстати, здесь же, на Проспекте Мира рядом с домом Перловых – дом самого известного российского булочника Филиппова. Здание постройки 1885 года щедро декорировано скульптором Коненковым.
Чай завоевывал Россию медленно, но верно. К концу 19 века в Москве было уже 80 специализированных чайных магазинов, а в Санкт-Петербурге в те же годы только 4. Чиновный Питер предпочитал кофе, а «у Москвы один зарок: кроме всякой пищи – утром чай, в обед чаек, вечером – чаище».
Чаеторговцы Высоцкие жили недалеко от Чистопрудного бульвара, в Огородной Слободе на отдельном участке с садом, в особняке, построенном архитектором Клейном. Аида Высоцкая – первая любовь Бориса Пастернака. Высоцкие попросили сына друзей позаниматься со старшей дочерью. Это были даже не уроки, а разговоры о литературе, истории – общее развитие. Но они привели к взаимной влюбленности, правда, недолгой.
К особняку были пристроены чаеразвесочная фабрика и склад, производство нешумное, и так же поступали многие чаеторговцы города. После революции имущество предпринимателей было национализировано, но так велика была популярность чая Высоцкого, что родилась присказка: «Чай Высоцкого, сахар Бродского, Россия Троцкого».
После конфискации имущества Высоцкие бежали в Польшу, затем переехали в Англию, потом в Израиль и сегодня чай Высоцкого – крупнейшая чаеторговая компания государства Израиль, а их московский дом отдали городскому дворцу пионеров и школьников. После строительства на Воробьёвых горах нового дворца ребята продолжают здесь заниматься, но уже на районном уровне.
Возле Дворца пионеров и школьников стоит памятник Ленину, который в народе называют «Леонардо ди Каприо». Актер любят и знают все, а вот вождя мирового пролетариата уже нет, и тинейджеры стали забывать, кто это.
Чтобы избежать исторической путаницы, местные бабушки, судя по всему, приходят сюда ночью с баллончиками и делают на постаменте вот такую объясняющую подпись.
Чайные истории продолжаются на Рождественском бульваре. «У нас своих веников на баню заготовлено, а Алёша целый воз привез» - смеялись над Алексеем Губкиным родные, когда он впервые приехал из Китая с чаем. Братья Губкины владели кожевенным производством в Кухте, и возили на границу с Китаем кожи, а обратно китайские ткани. Но к середине 19 века Россия сама стала крупнейшим производителем мануфактуры, и ввозить китайские ткани стало невыгодно.
Алексей Губкин и прикинул, что обратно можно вести чай. Веники неплохо разошлись, и со временем Губкин стал крупнейшим чаепроизводителем в России, перебрался в Москву и купил у барона фон Мекк дом на бульваре. Торговым девизом Губкина было: «В любом месте, в любом количестве и по доступной цене».
Но концу 19 века чай становится настолько популярным, что его подделывают. Как известно, вся контрабанда делается на Малой Арнаутской, а у нас в Москве – на Рогожской заставе. Даже появился специальный термин «Рогожский чаек». Спитую заварку покупали в чайных, высушивали, подкрашивали, в лучшем случае сажей, и продавали. Поэтому Перловы пролоббировали закон об обязательном обандероливании чая. Чай стало возможно продавать только в упаковках, где указан производитель. И девиз Губкина «в любое время в любом количестве» стал неуместен.
Кстати, именно ямщикам с Рогожской слободы мы обязаны выражением «дать на чай». Представляете, вы едете на извозчике зимой и уже пятиалтынный приготовили, как сговорились, а он просит: добавь, барин, копеечку на чай погреться! Вы смотрит на него – он замерзший, на бороде сосульки, и добавляете.
В старых фильмах мы видели, как купчихи пьют чай, отставив мизинчик – такая милая бытовая черточка, а почему так? Говорят, что у профессиональных кавалеристов от постоянной работы с поводом – на мизинцах мозоли. И вот проходит гусарский или кавалергардский полк через город N, и вечером всех офицеров принимают у предводителя дворянства. И вот, первый тост за здоровье государя императора все кавалеристы поднимают фужеры, отставив вбок больной мизинец. А на следующий день дамы, которым посчастливилось быть на приеме, едут в гости, попивают таким же образом чаек и, жеманясь, говорят: «А разве вы не знаете, что в Петербурге теперь все так чашечки держат?»
Материал взят из серии передач Михаила Жебрака «Москва чайная». Фото без моих логотипов взяты из Сети.
Москву раньше окружали ямские слободы, например, Рогожская слобода. Ямщик – профессия ответственная, ведь уедет куда-нибудь по казенной надобности далеко и загуляет, поэтому в извозчики брали не только тех, кто умеет обращаться с лошадьми, но обязательно семейных и непьющих. Вот и выезжали трезвые тройки ямщиков, а из любимых напитков у них был чай, особенно зимой спасал, ведь замёрзнешь как в песне «в той степи глухой».
Если ямщик дома, то с утра обязательно идет с трактир чаю попить, о делах посудачить, ведь чай не пьешь, откуда силы возьмешь? Вот она классическая пара чая, это два чайника – поменьше с заваркой, побольше с кипятком. Ведь только в России разбавляют заварку водой, во всех остальных странах заваривают сразу то количество чая, которое необходимо. В трактирах подавали пару чая, кипяток потом добавляли бесплатно, и обязательно полотенце пот вытирать.
Если в другой стране в меню вы увидите «чай а ля рус», это обязательно будет чай с лимоном, хотя настоящий чаевник или чайник, как говорили в старину, лимон в чай ни за что не положит, он изменит цвет и перебьет вкус хорошего чая.
В некоторых старых книгах можно найти рецепт: чтобы чай был по-московски, надо соблюсти три условия. Первое – чай должен быть крепким, второе – его пьют только вприкуску, знатоки в чай ничего не кладут, перебьет вкус, и третье – чая должно быть много. Мы за чаем не скучаем, по семь чашек выпиваем.
Кстати, скажи местным ящикам, что чай появился в России недавно, всего каких-то 150 лет назад был доступен только избранным, не поймут: «ты чё, барин, наш национальный напиток не замай, как это чай не пили, не было такого», еще бы бока намяли. А чай действительно чужеземец и переселился к нам недавно.
«По-православному, не на манер немецкий,
Не жидкий, как вода, или напиток детский,
Но Русью веющий, но сочный, но густой,
Душистый льётся чай янтарною струёй».
(И. Вяземский)
Чай впервые появился в Москве в 1639 году, когда посол Старков привез из Монголии от Алтын-Хана среди прочих подарков тюк элитного чая. Рекламщики чая пишут, душистый напиток сразу же понравился царю и боярам. В действительности, наши предки были консервативны и убрали чай подальше, наши напитки мед и вино фряжское заморское, а у народа летом квас, зимой сбитень.
Не пили чай даже в палатах бояр Романовых. Но однажды у царя Алексея Михайловича разболелся живот. Чем только не лечили, каких лекарей не вызывали, и наконец, вспомнили о чае. Стали давать отвар листа ханского и живот у царя прошел. То ли время пришло выздороветь, то ли чай помог.
Кто знаком был в старинной Москве с чаем? Купцы, торговавшие с востоком, да служивые люди, доезжавшие до Китая или Монголии. Вот в усадьбе графа Панина наверняка заморский напиток знали. Один из Паниных служил послом в Англии, там наверняка пристрастился к файв-о-клоку. Говорят, увидишь англичанина с чашкой, можно часы проверять – пять часов пополудни. Раньше в Англии было два традиционных чаепития: файв-о-клок и сикс-о-клок. В 5 часов чай пили хозяева, а в шесть освободившаяся прислуга.
Такой привычный ныне чай 200 лет назад был диковинной, его же надо было вести 12 тысяч километров из Китая. Мог быть чай дешев? Нет. А раз чай дорог, то его могут себе позволить только дворяне, духовенство и самое богатое купечество, а народ с чаем был незнаком.
Каким образом чай – редкий, дорогой, непонятный, стал нашим национальным напитком? Ответа нет. А чай вообще напиток удивительный, в нем огромное количество полезных веществ, не последний из которых кофеин. В чае кофеина больше, чем в самом кофе. Только кофе бьет сразу, а чай воздействует на нас долго, исподволь.
За распространение чая в России мы должны благодарить железные дороги, облегчившие перевозки и Александра Второго. Императора-реформатора почитают во многих странах, в Софии стоит ему памятник, в Хельсинки тоже есть, и вот, наконец, и в Москве воздвигли монумент в честь царя-освободителя.
В Санкт-Петербурге вокруг храма Спаса на крови, где террористы взорвали Александра Второго, есть доски с деяниями этого императора: освобождение крестьян, реформы, военное, судебное образование, дарование конституции Финляндии, освобождение Болгарии. К этому следует добавить учреждение чайных.
У нас в народе говорят: чай не водка – много не выпьешь. Однако замечено, что там, где больше пьют чая, меньше потребляют крепкого алкоголя, и наоборот. Поэтому для искоренения пьянства Александр Второй высочайше повелевает открывать повсеместно чайные. Для них правительство установило минимальный налог и небольшую арендную плату.
Открывали их возле крупных предприятий, на рабочих окраинах, на рынках и возле стоянок извозчиков. По закону чайные начинали работать уже 5 часов утра, а трактиры в это время были еще закрыты. До 12 часов дня там должно было быть не меньше четырех горячих блюд, после 12 не меньше шести, но и чай подавали постоянно. А вот спиртным они не имели права торговать. Со временем чайные стали любимым местом отдыха и встреч.
Кстати, на английском флоте тоже были озабочены борьбой с пьянством. По уставу каждому моряку полагалось в сутки полпинты, 240 грамм крепчайшего рому. Вице-адмирал по прозвищу «грог» приказал разбавлять ром чаем с сахаром, и выдавать те же полпинты, но уже менее убойного напитка. Моряки роптали, а рецепт чая с ромом прижился и называется в честь адмирала – «грог».
Значение чая власть понимала. В 1887 году старейшему московскому чаеторговцу Перлову рескриптом императора было пожаловано дворянское достоинство, в ознаменование столетия фирмы и за заслуги в развитии чаеторговли. На Мясницкой, на доме Перловых была табличка «Поставщик двора его императорского величества, императора австрийского, короля румынского, князя черногорского, и великого герцога нассауского».
Но Перловы прославились не только чаеторговлей. На Ярославской дороге есть станция Перловская – память о том, что Перловы строили дачи москвичам. А в Калужской области Перловы отстроили целый Шамординский монастырь. В Шамординском монастыре Перлов организовал мастерскую тиснения жестяных коробок для чая с надписями: «Чай не пьешь – откуда силы возьмешь?», «Чай пить – не дрова рубить», «Чай пьешь – до ста лет доживешь».
В 1896 году москвичи ждали большую китайскую делегацию во главе с канцлером Ли Хуньчунем. Особенно волновались чаеторговцы, имевшие с китайцами совместное производство. И тогда младший из Перловых – Сергей, владелец здания на Мясницкой, попросил архитектора Гиппиуса декорировать дом в китайском стиле.
Архитектор с задачей справился блестяще. Был традиционный купеческий дом. На первом этаже магазин, на втором квартира хозяев, третий под сдачу, в подвале чайные склады. А получилась китайская пагода. Сами китайцы до сих пор удивляются: чайнатауны есть повсюду, но китайский дом, построенный другим народом, он один такой.
Дом на Мясницкой, китайская пагода, прекрасен, но канцлер Поднебесной, соблюдая этикет, приехал к другому Перлову – старшему брату Степану в его дом на Проспекте Мира. Сейчас он ничем не выделяется из череды обычных московских доходных конца 19 века, а в тот день рано утром десятки нанятых официантов, прислуга, дворники – все носились, сломя голову, и в специально пошитых по этому случаю китайских костюмах из самого дорогого шелка. Да и дом был весь украшен флагами и коврами с драконами.
Чаепитие предполагает «заедки»: в Англии это будет бисквит, в Китае – мясная конфетка, а у нас пряники, печенье, ну, в общем, выпечка. Вот, кстати, здесь же, на Проспекте Мира рядом с домом Перловых – дом самого известного российского булочника Филиппова. Здание постройки 1885 года щедро декорировано скульптором Коненковым.
Чай завоевывал Россию медленно, но верно. К концу 19 века в Москве было уже 80 специализированных чайных магазинов, а в Санкт-Петербурге в те же годы только 4. Чиновный Питер предпочитал кофе, а «у Москвы один зарок: кроме всякой пищи – утром чай, в обед чаек, вечером – чаище».
Чаеторговцы Высоцкие жили недалеко от Чистопрудного бульвара, в Огородной Слободе на отдельном участке с садом, в особняке, построенном архитектором Клейном. Аида Высоцкая – первая любовь Бориса Пастернака. Высоцкие попросили сына друзей позаниматься со старшей дочерью. Это были даже не уроки, а разговоры о литературе, истории – общее развитие. Но они привели к взаимной влюбленности, правда, недолгой.
К особняку были пристроены чаеразвесочная фабрика и склад, производство нешумное, и так же поступали многие чаеторговцы города. После революции имущество предпринимателей было национализировано, но так велика была популярность чая Высоцкого, что родилась присказка: «Чай Высоцкого, сахар Бродского, Россия Троцкого».
После конфискации имущества Высоцкие бежали в Польшу, затем переехали в Англию, потом в Израиль и сегодня чай Высоцкого – крупнейшая чаеторговая компания государства Израиль, а их московский дом отдали городскому дворцу пионеров и школьников. После строительства на Воробьёвых горах нового дворца ребята продолжают здесь заниматься, но уже на районном уровне.
Возле Дворца пионеров и школьников стоит памятник Ленину, который в народе называют «Леонардо ди Каприо». Актер любят и знают все, а вот вождя мирового пролетариата уже нет, и тинейджеры стали забывать, кто это.
Чтобы избежать исторической путаницы, местные бабушки, судя по всему, приходят сюда ночью с баллончиками и делают на постаменте вот такую объясняющую подпись.
Чайные истории продолжаются на Рождественском бульваре. «У нас своих веников на баню заготовлено, а Алёша целый воз привез» - смеялись над Алексеем Губкиным родные, когда он впервые приехал из Китая с чаем. Братья Губкины владели кожевенным производством в Кухте, и возили на границу с Китаем кожи, а обратно китайские ткани. Но к середине 19 века Россия сама стала крупнейшим производителем мануфактуры, и ввозить китайские ткани стало невыгодно.
Алексей Губкин и прикинул, что обратно можно вести чай. Веники неплохо разошлись, и со временем Губкин стал крупнейшим чаепроизводителем в России, перебрался в Москву и купил у барона фон Мекк дом на бульваре. Торговым девизом Губкина было: «В любом месте, в любом количестве и по доступной цене».
Но концу 19 века чай становится настолько популярным, что его подделывают. Как известно, вся контрабанда делается на Малой Арнаутской, а у нас в Москве – на Рогожской заставе. Даже появился специальный термин «Рогожский чаек». Спитую заварку покупали в чайных, высушивали, подкрашивали, в лучшем случае сажей, и продавали. Поэтому Перловы пролоббировали закон об обязательном обандероливании чая. Чай стало возможно продавать только в упаковках, где указан производитель. И девиз Губкина «в любое время в любом количестве» стал неуместен.
Кстати, именно ямщикам с Рогожской слободы мы обязаны выражением «дать на чай». Представляете, вы едете на извозчике зимой и уже пятиалтынный приготовили, как сговорились, а он просит: добавь, барин, копеечку на чай погреться! Вы смотрит на него – он замерзший, на бороде сосульки, и добавляете.
В старых фильмах мы видели, как купчихи пьют чай, отставив мизинчик – такая милая бытовая черточка, а почему так? Говорят, что у профессиональных кавалеристов от постоянной работы с поводом – на мизинцах мозоли. И вот проходит гусарский или кавалергардский полк через город N, и вечером всех офицеров принимают у предводителя дворянства. И вот, первый тост за здоровье государя императора все кавалеристы поднимают фужеры, отставив вбок больной мизинец. А на следующий день дамы, которым посчастливилось быть на приеме, едут в гости, попивают таким же образом чаек и, жеманясь, говорят: «А разве вы не знаете, что в Петербурге теперь все так чашечки держат?»
Материал взят из серии передач Михаила Жебрака «Москва чайная». Фото без моих логотипов взяты из Сети.