Алексей (raven_yellow) wrote,
Алексей
raven_yellow

Category:

Как появился памятник Юрию Долгорукому

Тверская улица – едва ли не самая значимая улица Москвы. А на улице находится знаменитая Тверская площадь. И прямо здесь, на площади, стоит памятник Юрию Долгорукому – русскому князю, воителю, зачинателю и основателю Москвы. Этот памятник является одним из символов столицы.



Но многие ли знают, что если бы не Госдеп, запустивший свои липкие щупальца во многие наши святая святых, памятник русскому князю Юрию Долгорукому мог бы быть совсем иным? Год 1943-й – для войны переломный, и в Москве это чувствуют. В советской столице после реэвакуации снова заработало посольство США. Посол Аверелл Гарриман – один из самых влиятельных американских дипломатов, общается лично с Молотовым и даже еще выше.



А ещё посол Гарриман влюблён в Россию и активно увлечён русским искусством, и в Третьяковской галерее – свой человек. В 44-м году в Третьяковке устраивают выставку. Посол США осмотрел все экспонаты и больше прочих полюбил русского народного витязя. Это была работа художника Сергея Орлова – мастера фарфоровой скульптуры. Его уникальные, в единственном экземпляре, работы лепились из фарфоровой глины, а не создавались при помощи формовки. Орлов сделал это первым. Вот та знаменитая «Сказка». Иван-царевич с Василисой Прекрасной на Сером Волке летят над дубравой, полной шарахающейся во все стороны, нечисти поганой.



Вот такую скульптуру и оценил по достоинству господин Гарриман. А такую ситуацию оценил по достоинству товарищ Молотов. Скульптуру Сергея Орлова немедленно изымают из Третьяковской галереи, упаковывают и отправляют в посольство США. Разгар войны, американцы – союзники, поэтому, почему бы и ни сделать подарок из России с любовью. А что, нам недорого, им – приятно.



Любой скульптор был бы счастлив высочайшим вниманием, но Сергей Орлов явно мыслит на перспективу. Вскоре он отправляет в ЦК письмо следующего содержания: «…Пользуясь авторским правом, закреплённым Конституцией, категорически возражаю против передачи моей фарфоровой композиции в дар иностранному подданному, поскольку эта вещь создавалась, как творчески осмысленное обращение к Русскому Народу. Её путь за океан не может быть оправдан никакими политическими мотивами».



Русский Народ – с большой буквы – это, где надо, оценили и предложили: изготовить в кратчайшие сроки, подаренного американцам шедевра, дубликат. Спросили: «А что нужно? Квартира, может, с телефоном? Мастерская? Деньги, может, какие?» Имя Сергея Орлова, до того не очень известного скульптора-миниатюриста, выросла до всесоюзных монументальных масштабов. Получается, что не без американского участия.



Когда на Тверской площади в Москве было решено поставить памятник её – Москвы – основателю, был объявлен конкурс. В числе участников оказались: Вера Мухина – легенда советского искусства, автор «Рабочего и колхозницы», и Сергей Орлов – скульптор, не увенчанный такой славой, как Мухина, но отмеченный другими стараниями. И кто же победит? Кто партии и народу более ценен?



Протянутая рука Долгорукого на памятнике Орлова не совсем уместна, ведь Москва началась не с бравурных жестов, вроде: «Здесь будет город заложен», нет – с вечеринки, с обычной попойки. В Ипатьевской летописи так и сказано, что, мол, князь Юрий позвал к себе в Московь князя Новгород-Северского: "Приди ко мне, брат, в Московь"... И так любезно расцеловались с Юрием в день пятницу, на Похвалу Святой Богородице, и возвеселились.



«Наутро повелел Юрий устроить обед силён...» - то есть, многодневный пир. А значит, Москва не только существовала, но и обладала необходимыми возможностями для организации мероприятий. Юрий выступил в качестве организатора, а кто князя Новгород-Северского ужинает, тот и Москву основал. И склонностями к излияниям эта площадь обладала задолго до установки памятника.



На Тверской полицейской части, которая стояла в глубине площади, была пожарная каланча. К ней во время пожара подвешивались шары, по их числу можно было понять, насколько плохо дело.



Туда же приводили всех пьяных буянов и оказаться в этом вытрезвителе на московском языке называлось – «попасть под шары». С 1912 года всех московских буянов торжественно ведут «под шары» мимо нового городского памятника – памятника генералу Скобелеву. Стоял Михаил Дмитриевич ровно на том же месте, что и Юрий. И вообще, представить одного здоровяка на коне на месте другого, не так-то сложно.



Михаил Скобелев – идеальный народный герой – слуга царю, отец солдатам, победитель турок. Остановился в нескольких верстах от Стамбула и чуть не превратил его в Царьград. Красавец на белом коне, обладатель роскошной бороды и носитель идеи - «Россия для русских» - красноречив и противоречив.



Русский генерал был на коне, пока народность была за православие и самодержавие. А всего через 6 лет народные массы побежали ровно в противоположном направлении. В 1918-м Скобелева сняли с пьедестала – его сабля медленно проплыла над площадью, чтобы уже никогда над ней не вознестись.



Скобелева рушили не просто так, не только, как угодника старого мира, под Скобелевым расчищали место. Тогда же, в 1918-м, молодая Советская республика приняла свою первую Конституцию. Это была Конституция единственного в мире социалистического государства. На площади появился обелиск Конституции – вот такая 26-метровая стела.



Но стела простояла одиноко недолго. Через год, в 19-м году, рядом со стелой появилась дама, и это была не просто дама – это была аллегорическая Статуя Свободы. Ну вот, и тут без американского следа не обошлось.



Вылепить аллегорическое изваяние Свободы было поручено скульптору Николаю Андрееву. Вообще, до революции Андреев – светский и даже богемный художник. Его образы – актрисы, популярные профессора, библейские герои. В 1917-м его творческая жизнь переворачивается с ног на голову. После Революции Андреев становится автором главной Ленинианы – бесконечной серии скульптурных и графических изображений вождя. Всей Москве он был известен, как автор «грустного» Гоголя.



В 1918-м Андреев уже всецело предан новой власти, но его модели всё ещё из старого мира, и Статую Свободы он лепит с Веры Сергеевой – племянницы Константина Станиславского. На Тверской (Советской) площади появляется настоящий монумент Свободы. Главная шутка тех времён: «Почему свобода против Моссовета?». «Потому что Моссовет против свободы».



Статуя Свободы – главный памятник Советской России. Обелиск попадает даже на герб Москвы. Он останется там на долгие годы и переживёт статую… до новой свободы.



Страна меняется лихорадочно быстро, в 1936-м принимается новая сталинская Конституция. А в центре Москвы до сих пор красуется Конституция той – ленинской. К тому же, статуя Андреева экономично сделана из цемента с добавлением гранитной крошки, и к 1941 году приходит в аварийный вид. В ночь с 20 на 21 апреля 1941 года статую Свободы взрывают.



Из Третьяковской галереи приезжают двое научных сотрудников. Они пытаются найти среди обломков хоть что-нибудь уцелевшее, что может стать музейным экспонатом и находят. Ценный груз везут то ли на нанятой за собственные деньги подводе, то ли вообще своим ходом. Вот он – уцелевший обломок – голова андреевской женщины, той самой взорванной Свободы, хранится теперь в Третьяковской галерее.



В 1946 году объявляется конкурс на памятник Юрию Долгорукому. В нём участвуют несколько скульпторов, в том числе – к тому времени, уже великая – Вера Мухина и – к тому времени, уже проявивший себя в истории с американским послом – Сергей Орлов. Вот Юрий Долгорукий работы Веры Мухиной.



Формально творческий бриф соблюдён – князь-основатель – «русской герой, надёжа наша». Но Мухина собиралась покрыть памятник разноцветной эмалью, и получился бы не реальный исторический персонаж – гражданин Руси, Долгорукий Ю.В. – а сказочный витязь, как с картины Билибина или Рериха. Глядишь, и вышло бы веселее. Быть бы Тверской площади нарядней и праздничней с мухинским князем.



Но перед Моссоветом вырос не сказочный витязь, а хмурый голливудский воин в доспехах и на гигантском коне. Вождь, внимательно рассмотрев модель, сказал только: «Почему у Вас, товарищ Орлов, Долгорукий сидит на кобыле? Жеребец подчеркнёт мужественность основателя Москвы». Реплика оказалась неожиданной, авторы не нашли что ответить, а в проект срочно внесли изменения.



Относительно открытия памятника существуют две городские истории, прямо противоположные друг другу, но одинаково смешные. Когда, с жившего 800 лет назад князя, сдёрнули покрывало, кто-то в толпе воскликнул: «Ну до чего похож!». По другой версии, крикнули диаметрально противоположное: «Не похож!». В целом эмоции от нового памятника были разные.



Печали, впрочем, тоже легко предвидеть. Илья Эренбург – литератор, некогда парижанин, друг Пикассо, обладатель художественного вкуса и житель дома, находящегося рядом с памятником, писал: «Я видел скульптуры Фидия и каждое утро вижу памятник Долгорукому. Если это прогресс - я готов выброситься из моего окна».



Н. С. Хрущёв сильно недолюбливал памятник Юрию Долгорукому. Однажды, проезжая по улице Горького - так тогда именовалась Тверская - в дурном расположении духа, он обратил внимание на то, что гениталии у жеребца изваяны довольно крупными и чересчур натуралистичными. Раскипятившись, Хрущёв приказал немедленно исправить безобразие. («Кто ж додумался коню такую елду присобачить?!») На следующий день бронзового коня под Юрием Долгоруким «оскопили». Москвичи на это сразу же отреагировали шуткой: «при царях Скобелев скакал на жеребце, а при Советской власти Долгорукий - на мерине».



Прошло 10 лет, всесильный отец народов умер, вовсю звенела «хрущёвская оттепель». В 1962 году под Долгоруким закачался конь – вышло постановление ЦК о воссоздании на Советской площади монумента Свободы. Андреевская богиня, пламенеющая под обелиском, должна была снова вернуться на Тверскую.



По плану обелиск должны были поставить к 7 ноября 1964 года, но вместо Долгорукого с пьедестала сняли Хрущёва. В результате партийного заговора, бывший Первый секретарь покинул свой пост, а к власти пришли консерваторы. Восстановление монумента Свободы и вообще, какие-либо перемены в стране в их планы точно не входили. И Долгорукий остался грозно восседать напротив Моссовета, а теперь – Мэрии.



Но насколько русским был наш легендарный великий князь? Историк Василий Татищев и ряд других специалистов считают, что основатель Москвы князь Юрий Долгорукий по происхождению наполовину англичанин, хотя, конечно, есть историки, которые с этим не согласны.



В 1066 году в Англию вторглись норманны. В знаменитой битве при Гастингсе погиб последний англосаксонский король Гаральд Второй. Из всех его детей только младшей дочери, принцессе Гите Уэссекской, было суждено продолжить род отца, причем на русской земле. О ее судьбе сообщают норвежские саги и средневековые хронисты.



Принцесса бежала в Данию к своему дяде датскому королю Свену Эстридсену. Он, конечно, задумывался о том, как устроить судьбу племянницы, а женой датского короля в это время была русская княгиня Ярославна. Оценив по достоинству благочестие и нежность девушки, своей родственницы, Свена Ярославна договаривается о свадьбе с князем Владимиром Мономахом, правившим тогда в Смоленске. Вот к нему и отправляется Гита Уэссекская.



У Владимира Мономаха после англичанки было еще две жены. Из всех его детей нас, конечно же, интересует Юрий Долгорукий. Кто была его мать, доподлинно неизвестно, но скорее всего это Гита Уэссекская. Так что очень похоже, что основатель Москвы Юрий Долгорукий по крови наполовину англичанин.



Материал взят из фильмов Владимира Раевского «Сделано в Москве» и Михаила Жебрака «Москва британская». Фото без моих логотипов взяты из Сети. Возможно, кто-то захочет спросить, а как я отношусь к конспирологии? Да пошла она в задницу.
Tags: Долгорукий, Орлов, Тверская
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 75 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →