Алексей (raven_yellow) wrote,
Алексей
raven_yellow

Categories:

Москва птичья

Кроме трех главных русских вопросов: «Кто виноват», «Что делать» и «Отчего люди не летают как птицы» есть еще один, чуть менее важный, но зато имеющий ответ, этот вопрос звучит так: «Какая птица в Москве самая редкая».



И если риторические вопросы ответа не подразумевают, то на этот вопрос ответ найти можно. Над городом летают сотни тысяч голубей, воробьев, синиц, галок, ворон, но какую птицу стоит искать в Москве днем с огнем?



Ну, вот голуби. В Москве три миллиона голубей. Самая распространенная фотография старой Москвы с птицами – это люди кормят голубей.



Голубь – это интродукция. Наш городской голубь – это голубь скальный, это вид Средиземноморья, он гнездится на скалах, и он продвигался на север из города в город, где они находили пищу. И, конечно, дикие голуби смешивались с голубями декоративными, отсюда всякие белые и рыжие голуби. Голубь точно не самая редка птица Москвы.



Теперь вороны. Их, конечно, меньше, чем голубей, потому что вороны умные, а умных обычно намного меньше. Вот эта ворона поселилась на Мясницкой как символ Высшей школы экономики.



А еще вороны поселились в Кремле, но уже по другим причинам. Все началось более ста лет назад. После революции весной 1918 года правительство переехало в Москву. Кремль тогда был жилым, жили там вожди и их обслуга, всего более 2000 человек. Мусора было много, и вывозить его не успевали. И Кремль с мусором стал настоящим вороньим рестораном.



Красноармейцы и латышские стрелки не привыкли держать свои винтовки без дела. Шумное противостояние красноармейцев и вороньего царства разбудило Ленина. Он был недоволен и сделал стрелкам выговор. Борьба стихла, но вороны остались, и продолжали галдеть и гадить.



Из кремлевского полка даже выделяли специальных солдат – галкогонов. Стрелять им уже не разрешалось, поэтому птиц сгоняли, как получится, распугивая с крыш, разоряя гнезда, в общем, не давая им, проклятым, покоя. Речь идет о воро́нах, а не о во́ронах, которые в Москве тоже попадаются, но в Кремль за ненадобностью не залетают.



Вороны до сих пор развлекаются в Кремле, как могут. Они с гиками скачут по крышам, мешая государственным заседаниям, и, возможно, внедряя собственные поправки в основные законы. А также катаются по куполам, сдирая сусальное золото с работ Аристотеля Фиораванти.



Но на страже Кремля состоит целая орнитологическая служба. В ее личном составе только две птицы. Но какие! Ястреб-тетеревятник Астур – лютый хищник, молниеносный убийца ворон, быстрый как смерть.



А филин Фил не так скор из-за своих размеров, и используется скорее для устрашения. Если он вылетит и расправит крылья, их размах будет почти два метра. Поэтому это не столько кровавый убийца, сколько птица-репеллент, она маркирует территорию, чтобы сообщить воронам, что делать им тут абсолютно нечего. Хотя вороны думают иначе.



Видимо Фил – самая крупная птица Москвы. Нет, конечно, в зоопарке есть птицы и намного крупнее, но брать их в расчет будет как-то нечестно, потому что они сами не местные.



Или пингвинов взять. Их даже меньше в городе, чем ворон. Рассказ о пингвинах надо начать с дома полярников на Никитском бульваре. Полярники это космонавты 30-ых годов, это в их жизни всегда есть место подвигу. А в СССР героическая жизнь должна была быть комфортна и благоустроена. И для полярников на Бульварном кольце строят отдельный роскошный дом.



Полярник Илья Мазурук сначала геройствовал на северном полюсе, а потом в Антарктиде. Обратно он вернулся не один. Пингвина назвали Илюшей в честь его спасителя. Илюша даже пожил какое-то время в квартире полярника, а потом был отправлен в Московский зоопарк, где и умер в счастливой старости.



Но вольный ген Илюши как-то передался его наследникам. В 60-ые годах из зоопарка сбежала целая стая пингвинов, подаренная рыбаками-китобоями. Как любые нормальные советские существа, вырвавшись с работы, пингвины побежали за покупками. Милиция задержала их только на ступенях Краснопресненского универмага.



Но вернемся к вычислению самой редкой птицы столицы. Опять же, не будем принимать в расчет всевозможную экзотику из зоопарка, а то в голову сразу приходит что-то уж совсем из ряда вон.



Давным-давно, в 17-ом веке, молодой чиновник Посольского приказу Григорий Котошихин перешел на сторону потенциального противника, то есть шведов, и в своем донесении шведскому королю описал все устройство Московии до мелких подробностей. Особое внимание Котошихин уделил Потешному двору царя Алексей Михайловича.



«В том же Приказе ведомо царская летняя потеха, птицы, кречеты, соколы, ястребы, челики, и иные; а бывает теми птицами потеха на лебеди, на гуси, на утки, на журавли, и на иные птицы, и на зайцы, и учинен для тое потехи под Москвою потешной двор». Потешный двор, пожалуй, тогда больше всего напоминал отдел хищных птиц в зоопарке.



Все это неспроста. У другого монарха той поры, английского короля Генриха IV, было 96 соколов. У беднейшего монарха Европы, французского Короля-Солнца Людовика XIV было 100. У русского царя Алексей Михайловича 3000 птиц. Три тысячи! Алексей Михайлович был фанатично одержим соколиной охотой.



Охотились и с другими хищными птицами, но тот же ястреб это не красивая охота, хотя он набьет сколько угодно дичи. А вот сокол – это театр. Ведал соколами и соколиной охотой Тайный приказ, первая русская спецслужба. Птицы были делом государственной важности, целый район Москвы на разведение, содержание и тренировку царских соколов.



Кречетниковский переулок назван в честь царских кречетов. А Сокольники называются так из-за охотничьих угодий для соколиной охоты. Нынешняя улица Ширяево поле названа в честь Ширяя – любимого сокола царя Алексея Михайловича. Есть еще церковь святого Трифона в Напрудном, самое древнее сооружение Москвы за пределами Садового кольца.



У великого князя Ивана III улетел любимый белый кречет. На его розыски был отправлен сокольничий Трифон из рода Патрикеевых. Ему дали три дня на поиски, по истечении которых голову с плеч. На исходе третьего дня отчаявшийся Трифон заснул, и во сне к нему пришел его покровитель святой Трифон, который сказал, где надо искать кречета.



Трифон нашел птицу, и в знак своего избавления от гнева начальства заложил эту церковь. Не от бури на море, не от избавления от татар, а от начальственного гнева! И на фреске этой церкви – святой Трифон с белым кречетом.



Есть у нас некая тотемная птица, сокол-сапсан, который вообще в средней полосе России почти исчез из-за истребления. И вот на трех главных высотных зданиях – на МГУ, МИДе и на Котельниках живут по паре сапсанов на каждой. Всего их в столице шесть штук. Так что можно допустить, что самая редкая птица Москвы это сапсан. Самый быстрый из царских птиц, он же и самый редкий.



Но памятника соколу-сапсану в столице нет. Вообще, памятников птицам очень мало. Есть птицы мифологические.



Есть символические.



Птицы рекламные.



И птицы одноразовые, деревянные.



Пожалуй, единственный достойный памятник птицам в Москве это «Дорогу утятам».



И некий его аналог в Александровском саду с той же птицей. Судя по памятникам, самая любимая москвичами птица – это утка.



Материал взят из цикла передач Владимира Раевского «Сделано в Москве». Картинки без моих логотипов взяты из Сети.
Tags: Жебрак, Раевский, пешком, птицы, птичья
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 69 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →