Алексей (raven_yellow) wrote,
Алексей
raven_yellow

Categories:

Ограбление Ленина

Там, где сейчас Русаковская улица, а сто лет назад – Сокольническое шоссе, уходит под железнодорожный мост, просто идеальное место для засады. 6 января 1919 года здесь, на пересечение Сокольнического шоссе и Митьковской соединительной линии, знаменитый московский бандит Яков Кошельков гопстопнул автомобиль с фраером, фамилию которого налетчик даже не разобрал.



Потом Ульянов писал в своей книжке «Детская болезнь левизны»: «Представьте себе, что ваш автомобиль остановили вооруженные бандиты», зная подобный эпизод далеко не понаслышке. Но куда же ехал в тот вечер вождь мирового пролетариата? В Сокольники он рвал, в красивейший дореволюционный особняк, называемый сейчас «Дачей Лямина».



Ильич ехал на ёлку. Если принято считать, что Лев Толстой очень любил детей, то дедушка Ленин и вовсе души в них не чаял. Дедушке тогда не было еще и 50-ти лет. А лесная школа «На козе» была местом поистине замечательным, старый дом, парк вокруг, усиленное питание, песни всякие. Одна из песен звучала так: «Вставай, лежаньем удрученный, Мир наших ляминских ребят! Кипит наш разум возмущенный, Когда ложиться нам велят».



Но вернемся к ограблению. «Хозяин города ночью» — именно так называл себя Яков Кошельков. Чекисты же называли его «Неуловимым» (или «Шустрым»), потому что ему везло в самых, казалось бы, безвыходных для себя моментах. Настоящая фамилия Якова Кошелькова — Кузнецов. Родился он в 1890 году и по сути никакой другой жизни, кроме преступной, не знал.



Свою «карьеру» Яшка начал еще при царе. Сначала был карманником на Хитровке, потом ставки начали повышаться и к 1913 году он значился в полицейской картотеке уже как опытный вор-домушник. Наконец, к 1916 году его удалось поймать. Кошельков отправился, так сказать, по стопам своего отца — на каторгу.



Наверное, Яшка сгинул бы в Сибири так же, как и его отец, но послереволюционные события, особенно амнистия, оказались ему на руку. Вскоре он снова появился в Москве, но каторга, как и для большинства бежавших или амнистированных преступников, сказалась на характере Кошелькова не лучшим образом. Он стал особенно жесток. Если раньше он был просто вором и за оружие брался только для самозащиты, то сейчас вместе со своей шайкой наводил настоящий ужас в городе.



6 января 1919 года их шайка выпивала в Сокольниках, где у них был притон. Затевался новый план — ограбление особняка и кооператива вблизи Арбата. Нужна была машина, и по роковой случайности ею оказался автомобиль Владимира Ильича.



В машине Ленина тем вечером, помимо него самого, ехала его сестра Мария Ульянова, охранник Иван Чабанов и водитель Степан Гиль. Направлялись они в лесную школу, где на тот момент находилась Надежда Крупская. Её решили отправить подальше, восстанавливаться в спокойной обстановке в момент обострения болезни.



Яшка с дружками ждали их на дороге, одетые в форму. Из воспоминаний водителя Степана Гиля следовало, что он понял, что это бандиты, и хотел проехать мимо, но приказ остановиться дал сам Ленин. Ему показалось, что это красноармейский патруль. Высокий Кошельков буквально выволок из машины Ильича с охранником. На него тут же направили два револьвера:

«Что вы делаете? Я – Ленин. Вот мои документы».



Ленина тогда спасло только одно — рев мотора заглушил его слова. Яшка, не разобрав фамилии, ответил:

«Черт с тобой, что ты Левин. А я Кошельков, хозяин города ночью».



Водитель все это время сидел в кабине, держа наготове оружие. Он мог выстрелить в кого-то из бандитов, но это означало, что вождю не выбраться из перестрелки. В конечном итоге, кто-то ударил самого Степана в висок и скомандовал выметаться из машины, которая вместе с документами, кошельком и браунингом Ленина оказалась в руках Яшки.



Отъехав на некоторое расстояние, Кошельков рассмотрел пропуск на имя Председателя Совета Народных Комиссаров В. И. Ленина и тут же скомандовал разворачивать машину. Он планировал взять его в заложники и требовать серьезный выкуп, включая освобождение заключенных в Бутырке. Однако, на месте никого уже не было…



Ограбленные уже добрались до Сокольнического исполкома Советов и подняли на уши всю Москву. Увидев фары трех машин с вооруженными чекистами, Кошельков повернул назад осуществлять свой прежний план ограбления на Арбате.



Сам автомобиль потом обнаружили в сугробе на Хамовнической набережной. Бандиты пытались его вытащить, но нарвались на патруль и сбежали. Ленин приказал «принять срочные и беспощадные меры по борьбе с бандитизмом» и началась круглосуточная облава, но Кошельков всегда уходил в последний момент. Говорили, у него были свои люди в ЧК.



24 января 1919 года вошло в историю правоохранительных органов как самая печальная дата. Тогда банда Кошелькова на улицах города уничтожила три десятка чекистов. Обезвредить шайку было поручено Федору Мартынову. Позже он был отправлен на борьбу с бандитизмом в Одессу, где был разработан план внедрения к преступникам Маруси Климовой (легендарной Мурки).



Мартынову удалось задержать подельников Кошелькова. Говорят, в допросах участвовал сам Феликс Дзержинский. В итоге они сдали какие-то адреса, но там главаря не обнаружили. Лишь к лету 1919 года в руках чекистов оказалась Яшкина дама сердца — 20-летняя Ольга Федорова, конторщица из телеграфного агентства. После недолгого сопротивления она согласилась на сотрудничество:

«Я предлагаю свои услуги в поиске Кошелькова. Где он скрывается, не знаю, но уверена, что если буду на свободе, он ко мне придёт, поскольку очень в меня влюблен».



Кошельков, узнав об этом, впал в ярость и объявил настоящую войну чекистам. Яшка вел дневник, где появилась запись:

«…Ведь ты мое сердце, ты моя радость, ты все-все, ради чего стоит жить. Неужели все кончено? О, кажется, я не в состоянии выдержать и пережить это. Боже, как я себя плохо чувствую – и физически, и нравственно! Мне ненавистно счастье людей. За мной охотятся, как за зверем: никого не щадят. Что же они хотят от меня, ведь я дал жизнь Ленину».



Бандит был уничтожен 25 июля 1919 года. При нем нашли дневник и тот самый браунинг, принадлежавший Ленину. На банду Яшки Кошелькова в архивах Лубянки существовало 23-томное дело «О вооруженном нападении бандитов на В. И. Ленина 6 января 1919 года», об их уничтожении тогда писали все газеты. Однако, обсуждать эту историю вслух было не принято.



В советском кино об этом персонаже есть упоминание в фильме «Место встречи изменить нельзя»:

«А Вася Векшин не зелёный пацан был. У него 9 раскрытых убийств и грабежей. Он Яшку Шустрого брал, а ты говоришь — Глеб…»



В 2014-2015 годах выходят сразу два сериала о борьбе Московского Уголовного Розыска с послереволюционным бандитским беспределом — «Черта» и «Господа-товарищи». Естественно, без Кошелькова ни один сюжет не обошелся.



Материал частично взят из статьи Натальи Сергеевой с сайта «РЕТРОspectra», частично из цикла передач Владимира Раевского «Москва Раевского». Фото без моих логотипов взяты из Сети.
Tags: Кошельков, Ленин. ограбление, Раевский
Subscribe

  • Московские масоны

    Мы здесь не для того, чтобы соглашаться с чужими истинами, а для того, чтобы найти свою. Кем только ни считали масонов: вершителями судеб, лучше…

  • Москва большевистская

    «Москва ленинская» – была такая обязательная экскурсия для всех гостей столицы лет 30-40 назад, когда на всех домах, где побывал…

  • Москва Ильфа и Петрова

    Героев «12-ти стульев» помотало по стране. Но мы ограничимся Москвой. Остап Москву любил, и город отвечал ему взаимностью. Томясь жаждой…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 131 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Московские масоны

    Мы здесь не для того, чтобы соглашаться с чужими истинами, а для того, чтобы найти свою. Кем только ни считали масонов: вершителями судеб, лучше…

  • Москва большевистская

    «Москва ленинская» – была такая обязательная экскурсия для всех гостей столицы лет 30-40 назад, когда на всех домах, где побывал…

  • Москва Ильфа и Петрова

    Героев «12-ти стульев» помотало по стране. Но мы ограничимся Москвой. Остап Москву любил, и город отвечал ему взаимностью. Томясь жаждой…